Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
Идентичность
 
Лекция 3 декабря 2009

тезисы лекции

Удостоверять свою личность никому не приходится
Маргерит Дюрас


... идентификацию необходимо постоянно поддерживать, воспроизводить, бросая на это значительные силы психического аппарата, необходимо прилагать то упорство гомеостаза, которое Фройд называл нарциссизмом. Скрепляющим реальное с реальностью.

... «повтор и первый раз – пишет Деррида, – вот о чём, возможно, идёт речь, когда мы задаёмся вопросом о призраке: что такое действительность, или присутствие призрака» [24]. В отличие от реальности, призрак не обладает постоянством, к нему нельзя апеллировать, но при этом именно он являет ту единичную черту, срез другого, который становится фокусом для идентификации. Он свидетельствует о действительности «более реальной, нежели то, что мы называем «живым присутствием»» [27]. Свидетельствует о реальном. Призрак являет не отца, а те силы, которые были этим отцом представлены в реальном мире, буквально мощи, которые находятся на границе живого и мёртвого, духовного и материального, нуминозного и профанного, как выражался Пауль Тилих. Мощи, сообщающие субъекту некий импульс, кинетический заряд, ставший причиной метонимического движения субъекта желающего.

... идентифицироваться можно только с призраком, а не с живым человеком, поскольку именно призрак представляет, высвечивает ту скрепку, которая соединяет реальность с реальным. Он и есть та единичная черта, по которой субъект узнаёт свой место в поле другого. Черта, которая свидетельствует о вторжении Ничто, поэтому появление призрака и может быть связано с аффектом страха и коллапсом воображаемого, который переживает Гамлет. «Реальный отец заявляет о себе в том, что имеет отношение исключительно к отцу воображаемому – в запрете на наслаждение», – говорит Лакан [15/04/1970]. Реальное становится известно не иначе как через забрало воображаемого, в его прорезях, проседания, размягчениях, и всегда сопровождается регрессией к тому «первому разу», акту рождения, который становится сомнителен для принца Гамлета. Как раз не-повтор (и невозможность повтора), принудительная невозможность этого первого раза, «находящая в прошлом не-знание и не-совершение события» [33] и вызывает аффект страха.

... идентификация и представляет собой результат единичного мифического события, которое, быть может, не имело места в истории субъекта, то случайное прикосновение к мощам отца, которое легла в основание представления о самом себе и историзации собственной жизни. С одной стороны, первый раз – всегда является и достаточным и сакральным событием в становлении субъекта, после которого можно говорить о психической структуре. С другой стороны, этот «первый раз» уже обнаруживает некоторую множественность, «наказ, лишённый единства, изначально распадающийся наказ» [31]. Этим призрак отличается от персонажа или маски – за ним всегда стоит некая совокупность сил, сплетение влечений.

.. «наследие никогда не образует единство, оно всегда в разладе с самим собой» [32], более того, наследие и представляет собой расщепление. Именно оно и может быть унаследовано. То есть наследство не представляет собой позитивный дар, но – как и любовь – оно есть то, чего ты сам не имеешь. Дети наследуют не родительское Я посредством его интроекции, как полагала психология, а родительское Сверх-Я, которым они сами не располагают в полной мере. Воспитать своего ребёнка – это и значит передать ему ту часть бессознательного законодательства, которая самом тебе не принадлежит, передать то наследство, которое родитель получил не в полной мере и которое для него самого выглядит более чем призрачно. Ведь даже сам наследодатель не знает полного содержания той грамоты, которую он передаёт своим потомкам. Как в детской игре, передать колечко из рук в руки, так чтобы никто не увидел его блеска. То реальное или бесконечное, которое по мысли Деррида, «и не наследует и не наследуется» [32], но которое, тем не менее, необходимо передать другому.

... наследство нельзя ни принять, ни не принять, но от него можно отказаться. Только таким образом вступить в его права. И Фройд предлагает три варианта этого оспаривания наследства, три фундаментальные механизма, которые задают логику той или иной психической структуры: «отказ» (Verleugnung) при перверсии, с «отрицание» (Verneinung) у невротиков и «отбрасыванием» (Verwerfung) у психотиков. Именно в этом круге «исправления времени, возмещения, восстановления, мести, реванша, наказания» и пребывает герой пьесы, именно таким образом выстраивает он свою идентичность, не по образу и подобию отца, а по его праву; «Гамлет живёт и родился ради права, в предвидении права – и тем самым он призван к тому, чтобы возвратить время на прямой путь» [37]. Поскольку с этого момента он начинает действовать во имя отца и по праву своего рождения.
 
Яндекс цитирования
 


В чем преимущества Palomar | Лечение импотенции (эриктильной дисфункции) | В наличии и под заказ колодки Форд