Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
Время ВЕЩИ
 
Лекция 12 ноября 2009


тезисы лекции

... призрак провоцирует не только деконструкцию воображаемого регистра субъекта и перезаписать его истории, но и перезапуск его психического времени. 'Явление призрака есть историческое событие, но оно не датируется, оно вообще не поддаётся обычной датировке' [16], поскольку именно оно, явление, и создаёт историю, даёт ей новый отсчёт, во всяком случае, для того, кого этот призрак посещает: как принца Гамлета, например. Появление призрака становится событием, дающим новые вводные, новые координаты для становления субъекта, именно поэтому оно не вписывается ни в хронологию, ни в реальность, если исходить из гипотезы, что реальность - это то, что повторяется с некоторой регулярностью, а настоящее и предстаёт как тот призрак, который соединяет прошлое с будущем. Призрак подрывает эту регулярность, размыкает позвоночник времени, поскольку его появление всегда сингулярно, его нельзя спланировать или повторить, призрак вообще не принадлежит настоящему (он приходит из прошлого, чтобы свидетельствовать о будущем). Таким образом, призрак создаёт событие (сюрпризрак), во всей его нередуцируемости к хронологическим вехам и координатам реальности, он вносит ту временную поломку, размыкает дней связующую нить (time is out of joint), которая и называется воображаемым. Призрак - т.е. отделённый от тела образ - подрывает гомеостаз воображаемого, указывается на их топическую разнесённость: образ собственного Я приходит вовсе не со стороны тела, а со стороны Другого. Иными словами, то, что я называю самом собой - представляет лишь тот способ, который Другой прикоснулся к жизни, отныне мне дарованной.

... призрак является свидетелем истины о прошлом или будущем (или о настоящем, которое не менее иллюзорно), истины во всей её половинчатости, как говорит Лакан [лекция 17 декабря 1969], носителем становления-телом, посредством 'возвращения исчезнувшего' [18] или возвращения вытесненного, если использовать понятия Фройда. Становление субъекта возможно лишь в ретроспективном движении, в восполнении утраченного-де в прошлом объекта, точнее, протезировании его словно-утраты, в возвращении к никогда несбывшемуся, как определяет бессознательное Лакан в чесинаре 1964 года. Становление - это всегда путь назад. К тому объекту влечения, или как говорит Деррида вслед за Лаканом, к 'вещи, о которой мы ничего не знаем, и нам даже не известно действительно ли она есть, существует ли она, соответствует ли ей какое-либо имя или сущность' [18]. Вещи - das Ding - в зависимости от 'переживаемых с ним отношений и выстраивается хранимая субъектом дистанция, а само его становление оказывается обусловлено характером этих отношений, предшествующих какому бы то ни было вытеснению', - говорит Лакан в семинаре по 'Этике психоанализа' в лекции от 9 декабря 1959. То есть Вещь эта создаёт ту меру субъективации, которая поддерживается принципом удовольствия, то отношения с Другим, как если бы он существовал, как если бы за горизонтом моего бытия располагалась нечто, для меня принципиально недостижимое. Именно это и 'поддерживает в поиске определённую дистанцию по отношению к тому, вокруг чего он кружится. Искомый объект задаёт поиску незримый закон', - говорит Лакан. Закон, которым и структурирован фантазм субъекта, то есть сценарий приобщения к объекту, приобщения таким образом, чтобы объект не был пойман прямо в руки, не встречаться с объектом своего влечения - вот чего, в действительности, хочет всякий невротик. Фантазия служит именно тому, чтобы не обладать объектом, но пребывать на заданной им орбите, в поле его - объекта - взгляда. Ведь горизонт бытия - это и есть всё то пространство, которое задано дистанцией к этому отсутствующему, утраченному объекту. Или, говоря проще, пространство всегда возникает на месте пустоты.

... сходным образом определяет Вещь и Деррида, когда говорит о 'не-объекте, неприсутствующем присутствии... нечто в промежутке между чем-то и кем-то, между всяким и неким, некая вещь, вот эта вещь, this thing, однако же, эта вещь, а не какая-нибудь другая, эта, глядящая на нас вещь, бросает вызов, как семантике, так и онтологии, как психоанализу, так и философии' [19]. Становление для Деррида связано с десубъективацией, к которой и призывают призраки, и в этом он вторит Делёзу, в 'Критике и клинике' маркировавшим это движении неопределённым артиклем: от 'le' к 'un', в обретении абстракции, становление некоторым субъектом, его призраком. 'Становиться - говорит он, - это не достигать какой-то формы (отождествления, подражания, мимезиса), а находить участок соседства, неразличимости, такой недифференцированности, что уже невозможно отличить себя от какой-то женщины, какого-то животного или какой-то молекулы'. [Делёз, Критика и клиника, 11]. То есть, призрак всегда является персонажем развоплощения, деиндивитуации, рассеивания субъекта - не случайно, Фройд такое значение придаёт различным формам рассеянности - и его размножения. Поэтому Деррида и ипользует множественное число, говоря о призраках. Вещах, которые смотрят на нас и свидетельствуют о нас самих.

... 'и всё-таки эта Вещь смотрит на нас и видит нас, когда мы её не видим, даже если она где-то рядом. Асимметрия призрачности нарушает здесь всякую зеркальность. Она десинхронизирует, она сталкивает нас в анахронию' [19]. Призрак не является зеркальный другим, в оглядке на которого субъект мыслит самого себя, но именно благодаря своей внеположенности, асимметрии субъекту, производит деконструкцию эстетики, даёт новые вводные для собирания и распускания образа. Призрак предстаёт как отчуждённый взгляд Другого - что прекрасно иллюстрирует диалог Гамлета и Горацио - тот взгляд, что размыкает иллюзию самотождественности и самообладания. Функция призрака состоит в том, что вынуть взгляд из образа ; дистанцировать их по отношению друг к другу и вернуть субъекту его расщепление, диспропорциональность, как выражается Деррида. На эту же диспропорцию обращает внимание и Лакан в семинаре 'Четыре основные понятия психоанализа', где он говорит: 'В зрительном поле всё артикулируется в двух антиномически связанных между собою терминах - на стороне вещей располагается взгляд, то есть глядят на меня вещи, а вижу, однако, их я. Именно в этом смысле и надо понимать чеканную формулу, которую мы находим в Евангелии - Они имеют очи, чтобы не видать. Чтобы не видеть чего? А как раз того, что вещи на них глядят', - говорит Лакан в лекции 11 марта 1964. Субъект и являет собой эффект заблуждения взгляда, который всегда остаётся на стороне Вещей, или дара взгляда, который преподносит нам Другой. Поэтому и субъекте всегда можно говорить лишь как о субъекте дара, ведь только благодаря нему и возможны закон и желание. Строго говоря, завладеть последним или похитить его не возможно, желание можно только подучить в дар, как взгляд, обращённый в нашу сторону. 'Ситуация, когда мы ощущаем чужой взгляд, который невозможно перехватить, - это и есть эффект забрала, благодаря которому мы и получаем в наследие закон. Поскольку мы не видим того, кто видит нас и творит закон' [20]. Инстанция эта находится вне нашего бессознательного, более того, субъект желающий возникает как тока внутри некого кругозора, un horizon; ведь желать - это и значит воспринимать и реферировать взгляд Другого, находится в точке трансляции его дара или наказа.
 
Яндекс цитирования
 


В чем преимущества Palomar | Лечение импотенции (эриктильной дисфункции) | В наличии и под заказ колодки Форд