Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
"Ещё..." один семинар
 
Институт Клинической медицины и Социальной работы
30 октября 2012


 
  
 

Начиная работу над семинаром «Ещё...» (1972/73), может показаться, что Лакан уже имеет за плечами массу известных и много раз проговорённых теорий, поэтому, чтобы работать с 20м семинаром, нужно знать предыдущие 19. Однако эта иллюзия легко рассеивается, когда в руки берёшь 1й семинар, видишь, что Лакана отсылает к десяткам фактов и теорий, которые подразумеваются, но не проговариваются прямо. То есть уже с первого семинара Лакан избрал такой тип повествования, который далёк от школярского объяснения понятий и «введения в психоанализ для чайников». Уже самые первые семинарские занятия погружают нас в аналитический дискурс, построенный на недоговорённости, захваченности желания (прежде всего, желания знать) и фигуре другого, предположительно знающего, таким образом, Лакан всегда разыгрывает карту трансфера, понимая, что без него невозможна никакая передача знания. Поэтому неизменные вопросы о том, «как мэтр определяет то или иное понятие», «что психоанализ говорит о том-то» - всегда остаются без удовлетворения. Но не без ответа. На любое требование Лакан всегда отвечает в поле желания, тогда как учёный действует в поле знания. Речь аналитика апеллирует к желанию слушателя, к его позиции как субъекта.

Вхождение в теорию Лакана с 20 семинара ничуть не более сложное, чем с 1го семинара. Даже наоборот. Здесь он обобщает и кратко пересказывает всю свою теорию: первые главы посвящены наслаждению, означающему, письму. Именно здесь он повторяет концепции формирования дискурса, расщеплённого субъекта, принципа удовольствия, изложенные в ранних семинарах. 5 глава возвращает нас к вопросам, поставленным в «Этике психоанализа», 7 и 8 продолжают начатую годом ранее тему «Знания психоаналитика». 9 и 10 главы начинают разработку аналитической топологии, которой будут посвящены оставшиеся 8 лет жизни Лакана. Таким образом, семинар «Encore» представляет собой такую барромеву систему, которая связывает воедино ранний структурализм, Лакана периода «Тревоги» и его позднюю топологию, исследования по этике и математике, технике психоанализа и метапсихологии.

Такое концентрированное повествование, с одной стороны, уже само по себе рождает много вопросов, с другой стороны, Лакан сталкивает совершенно разные пласты своего творчества, тектонические плиты которых, казалось, были разнесены десятками лет. Именно в 1972 году он обобщает и представляет свои концепции в совершенно неожиданном виде, даёт новое толкование казалось бы хорошо известным вещам. Он пересказывает свою теорию, но, в тоже время, пишет её заново. Поскольку в психике любое повторение представляет собой создание и пролагание нового пути. Подобно «Сталкеру» Тарковского, мысль не может совершать возвратных движений, всегда ткя новое кружево истории.

В истории психоанализа семинар «Encore» считается переломным в творчестве Лакана: здесь он переосмысляет не только теорию психоанализа, но и подходит к созданию новой аналитической клиники, разработке которой бы посвящён последний период его творчества. Можно сказать, что именно в этом году Лакан стал создавать ту технику, которая и по сей день является последним словом в психоанализе. Первым камнем в переосмыслении клиники означающего и основании клиники наслаждения стал семинар «Encore».

Рассуждения Лакана о безграничном наслаждении, не опосредованном ни фаллосом, ни божественным желанием, возвращают нас к концепции психизов (семинар 1955/56). Если прежде понятие «наслаждение» фигурировало лишь в связи с психотическими проявлениями: «психотик утопает в наслаждении», «объект наслаждения лежит у него в кармане», «невротик экранирован от наслаждения», то сейчас именно это понятие оказывается не только в фокусе внимания Лакана, но именно оно было положено в основание новой клинической техники. И если структурный психоанализ 1950х годов говорил о выстраивании символических барьеров, «утилизации наслаждения» и «не позволении пациенту проваливаться в наслаждение», то сейчас Лакан делает это наслаждение техническим инструментом психоанализа. Пациент с неизбежностью встречает его в кабинете аналитика. И эта мысль, конечно, имеет колоссальные технические последствия, совершенно немыслимые для психоаналитиков других школ.

Вопрос о Другом, тоже более или менее проявлённый в его прежних семинарах, поднимается здесь в новом свете, когда Лакан неожиданно говорит о «теле Другого». Если прежде фигура Другого мыслилась как трансцендентная и почти духовная инстанция закона (в семинаре 1954/55 годов он даже специально оговаривает различия Другого и Бога, и отмечает, что один не редуцируем к другому), то сейчас, почти в духе Мейстера Экхарта, он ставит вопрос о телесности Другого. Вместе с тем, не стоит считать Лакана законченным мистиком, скорее следует поверить в то, что он подвергает ревизии концепцию тела в психоанализе. На первый взгляд очевидная вещь – психоанализ не работает с телом, а работает с душой – после 1972 года кажется совершенно не верной: психоанализ только с телом-то и работает, с телом Другого.

В историю гуманитарной мысли семинар «Encore» вошёл как работа о любви, наслаждении и женственности и сегодня является настольной книгой не только для психоаналитиков, но и для социологов, исследователей gender studies, и всех тех, кто занимается вопросами пола. В глазах гуманитариев это семинар стал работой о женской сексуальности и перипетиях наслаждения, обличённого то в божественное присутствие, то в телесную фалличность, то в отвращение объекта а. Наслаждение женщины, наслаждение фаллоса, наслаждение Бога – является сквозными темами это семинара, постоянно переплетающимися друг с другом: отказываясь от фаллоса, женщина отдаётся наслаждению Бога, наслаждение Бога возвращает нас к вопросу о фаллосе. В скобках нужно отметить, что семинар «Encore» вносит вклад в разработку такой мало изученной темы как отношения психоанализа и религии. Наряду с семинаром «Имена-Отца», работа 1972/73 является программным текстом для теологии Лакана.

Семинар «Encore» оказал влияние и на интеллектуальную культуру в целом: именно здесь он высказывает ставшие в последствие афоризмами мысли: «сексуальных отношений не существует», «Сверх-Я есть не что иное как императив наслаждения», «любить – это давать то, чего не имеешь». – Все те максимы, которые он повторял из года в год и которые сегодня у всех на слуху, находят свою концептуализацию на семинарских занятиях 1972/73. Немало упрёков семинар получил со стороны феминисток, которые, не особо вдаваясь в контекст, за высказыванием «Женщины не существует» усмотрели дискриминацию в правах. Можно назвать даже целое направление феминистской мысли, представленное Джудит Батлер, которое сознательно игнорирует творчество Лакана периода 1970х гг., слепо обвиняя его в патернализме, фаллоцентризме и доминировании отца. Им и невдомёк, что «la metaphore paternelle» имеет к отцом столь же метафорическое отношение, как и «la jouissance feminine» к женщинам. Но любые попытки либо поставить Лакана на службу левой идеологии (как было в 1968) или сделать жупелом для нападок со стороны радикалов (подобные эксцессы происходят до сих пор), не могли увенчаться успехом, поскольку аналитический дисурс не сводим к дискурсу господина. И речь Лакана постоянно заставляет нас убеждаться в этом: психоанализ не обслуживает идеологию, и сам не является идеологией, но просачивается в трещинки желаний, прочерчивает линии субъективного становления. Он всегда находится на стороне бессознательного, и только в этом может быть его социальное призвание или политическая позиция.

Дмитрий Ольшанский
психоаналитик
 
Яндекс цитирования
 


В чем преимущества Palomar | Лечение импотенции (эриктильной дисфункции) | В наличии и под заказ колодки Форд