Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
Психология и Психоанализ: возможна ли встреча?
 
Лекция в Восточно-Европейском Институте Психоанализа
14 декабря 2010

 
  
 

Несмотря на то, что психология и психоанализ сегодня имеют между собой мало общего, история становления психологии не мыслима без опоры на психоанализ: психология заимствовала и формат клинической работы (будь то talking cure Фройда или тесты Юнга) и во многом теорию психоанализа. Поэтому Фройд так легко пользуется обоими понятиями: он говорит о психологии бессознательного, что нам сегодня кажется совершенно немыслимым, поскольку психология начала XXI века отрицает бессознательное наряду с другими достижениями Фройда, такими как сексуальность и влечения, например.

Психология изначально существовала в университетском дискурсе и ориентирована на преподавание знаний, поэтому вполне естественно, что она занялась обобщение накопленного материала. Стоявшая перед ней сложность заключалась в том, что Фройд не оставил какой-то одной гомогенной теории - его наследие представляет собой разработку двух топик психического аппарата, несколько теорий влечений, памяти, - поэтому создать "психоанализо-логию" представляется совершенно невозможным. Но он оставил бесценный клинический материал, который психология успешно использует и по сей день; работа с фобиями, тревогой, обцессивными и истерическими расстройствами - почти полностью копируется и воспроизводится по работам Фройда начала ХХ века. Заслуга клинической психологии заключается в том, что она создала облегчённую и убыстренную версию психоанализа, ориентированную просто на устранение симптома.

Однако Фройд не оставил нам клинического руководства, его работы по технике психоанализа относятся к разным периодам его творчества, поэтому оперируют различными психическими моделями. Поэтому они вряд ли могут служить пособием для начинающего аналитика, любое техническое положение обнаруживает историю развития. По этой причине и теория психоанализа может представлять собой только историю психоанализа: то есть прослеживать логику становления той или иной концепции, но не формализовать её в завершённом виде; излагать психоанализ - значит подвергать его реконструкции, и, таким образом, вписывать себя в его историю. По этой причине не существует учебника по психоанализу, но существует множество историй становления психоанализа. С фактологической точки зрения не всегда оправданных, но принципиально важных для логики развития психоанализа. Чем более субъективно высказывание, тем ближе оно соприкасается с истиной. Поэтому о психоанализе можно говорить только от первого лица. Поэтому преподавание основ и понятий психоанализа с кафедры, конечно, возможно, но вот стандартный лекционный курс по психоанализу не может существовать в принципе. В этом специфика психоанализа как науки: он представляет собой такую форму знания, которая предполагает разомкнутость на говорящем субъекте, на его желании, сомнении и недосказанности относительно самого себя. Можно предположить, что и другие науки движутся благодаря возникающим внутри них противоречиям и конфликтам экспериментального и теоретического знания.

Вот и психологии пришлось что-то делать с этой недосказанностью субъекта и как-то решать конфликт экспериментальной и теоретической части, дабы превратить разрозненную теорию Фройда (или Лакана) в хорошо продаваемый и легко усваиваемый продукт. Для этого субъекта желания пришлось исключить. Не удивительно, что и истинность высказывания психоанализа в этом случае стала более чем сомнительной: если из аналитического дискурса изъять субъекта желания, действительно, окажется, что остаточные знания мало верифицируемы, не подлежат фальсификации (на что указывает Поппер), не имеют экспериментального подтверждения и вообще не могут быть прецедентно распространены на все остальные подобные случаи. Любая попытка достроить психоанализ до законченной теории, лишённой субъекта бессознательного, обрекает анализ на выхолащивание и сведение его к нескольким расхожим тезисам. То, что от него остаётся на выходе после соответствующей психологической обработки, конечно, может представлять собой мало интереса.

Все современные методы психотерапии и психологические техники вышли из психоанализа, как из гоголевской шинели. Не случайно поэтому, и эффективность того или иного терапевтического метода всегда сравнивается с психоанализом, а это само по себе говорит о том, что именно психоанализ остаётся базой всех новых терапевтических методов и основным пробным камнем в вопросе результативности. В то же время, сама постановка вопроса о статистической результативности (чем психоанализ никогда не занимался) указывает на коммерческий интерес терапии, словно она стремится к тому, чтобы вылечить человека как можно быстрее и как можно лучше. Перед психоанализом такой задачи никогда не стояло, поэтому говорить о его эффективность в таких категориях просто не имеет смысла. Поскольку психоанализ является наиболее адекватной практикой самопознания (а если он ещё и лечит, - как говорит Фройд, - то нам это только дополнительный плюс), критерий результативности вообще выглядит крайне сомнительным, а излечение недуга или избавление от проблемы никак не может считаться окончанием лечения или достойным результатом.

На вопрос об окончании анализа и его результате у Фройда и Лакана - на редкость - разные точки зрения. В работе "Конечный и бесконечный анализ" Фройд говорит о терапевтическом эффекте, который обычно ищет человек, когда обращается к аналитику, хочет избавить от своей проблемы, и это, конечно, происходит, точно так же как в терапии, и пациент готов на этом остановиться. Но в какой-то момент пациент понимает, что искал вовсе не излечения, и те знания о самом себе, которые он реконструировал, всё то, что он вспомнил, ему совершенно не нужны. И он здесь для чего-то совсем другого, по призыву своего влечения, а вовсе не для того, чтобы расстаться о своими страданиями. И именно это-то влечение и заставляет пациента продолжать анализ даже после того, как все симптомы нашли своё разрешение. Однако цель аналитика состоит не в том, чтобы поддерживать это желание до бесконечности, а в том, чтобы вернуть его пациенту и, таким образом, восполнить его первоначальную нехватку и завершить аналитическую работу. Анализ должен быть закончен, - утверждает Лакан.

На сегодняшний день галактики психоанализа и психология разошлись настолько, что их уже нельзя сравнивать. Впрочем, они могут быть полезны друг другу: психология выполняет сегодня функцию обобщения и накопления знаний, метафизическую функцию чистого разума, если использовать понятия Канта, психоанализ же остаётся на предметном клиническом уровне (уровне рассудка по Канту), избегая обобщений и априорных суждений, каждый конкретный случай рассматривая в его сингулярности и отказываясь от постановки диагнозов, акцентуаций и типологизаций личностей и характеров. Ведь любая диагностика представляет собой метанарратив, поскольку стремится сделать частноутвердительное высказывание всеобщим, один прецедент применить ко всем остальным случаям. Психоанализ в этом попросту не нуждается. А университетское пространство, требующее доказанного, реферируемого и общезначимого знания - играет по своим правилам и создаёт психология как надстройку над психоанализом. Психоанализ же даёт обильный клинический опыт, который становится материалом для научных изысканий и мета-психологических спекуляций.

----------------------------------
См. также: Ольшанский Д.А. ПСИхология и ПСИхоанализ: найди десять различий // журнал "Личность и культура", No. 4, 2008. - C. 85-90:
http://olshansky.sitecity.ru/ltext_2406005120.phtml?p_ident=ltext_2406005120.p_2406005246
 
Яндекс цитирования
 


В чем преимущества Palomar | Лечение импотенции (эриктильной дисфункции) | В наличии и под заказ колодки Форд