Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
Психоанализ и Капитализм
 
Выступление в Центральной Библиотеке города Сестрорецка
8 июля 2011

 
  
 


Психоанализ является детищем буржуазного общества, и может существовать только там, где ключевыми ценностями является духовная свобода и материальная независимость личности, обладающей частной собственностью. Ограничение прав и свобод во всех странах в ста процентах случаев приводило к упадку психоанализа. Дело вовсе не в финансовом благосостоянии, при котором богачи уже не знают куда девать деньги и начинаются тратить их на разные сомнительные развлечения: например, в странах Европы к психоаналитикам ходят в том числе и люди со скромным достатком, тогда как в некоторых очень богатых странах Востока психоанализ не прижился, - дело в ценностях и культуре частной жизни, в "заботе о себе", которая никак не связана с финансовым благополучием и которую Фуко считал исключительно Европейской идеологемой. Там, где частная жизнь является наивысшей ценностью психоанализ развивается наиболее активно, там, где доминируют интересы государства, корпораций и больших групп - психоанализ развивается менее активно.

По этой причине мне крайне импонирует выражение "частный психоаналитик", поскольку оно ловит сразу несколько смыслов: во-первых, психоанализ, это действительно частное дело двух людей, в которое не в праве вмешиваться никакая организация и никакие сторонние наблюдатели, во-вторых, оно подчёркивает капиталистический аспект предприятия - один платит другому за приобретение чего-то (вопрос чего? зачем приходит пациент к психоаналитику? за что он платит? что получает взамен своих денег? знание, опыт, излечение - всё это явно не совпадает с тем объектом, которого требует пациент от аналитика), он явно что-то покупает, сам не подозревая что именно, тот объект, который, впрочем, всегда и так был при нём. наконец, в-третьих, психоанализ работает с частностями, он не решает глобальных мировых и общечеловеческих задач, в фокусе его внимания всегда находятся обмолвки, детали, мелочи, о которых и говорить-то не стоит, частности, рассыпание бисером по истории жизни одного конкретного человека. - Это и есть предмет психоанализа.

Желание является продуктом капитализма. Поскольку он создаёт наибольшее социальное расслоение, и порождает всё новые и новые различие между людьми и различия внутри самого человека. А значит позволяет нам желать, мечтать, испытывать нехватку и стремиться к достижению своей мечты; именно капитализм делает нас субъектами желания. Не случайно в древнерусском языке слово "мечта" было синонимом грёзы, видения, оптической иллюзии, того, что мечется, мерещится (на что указывает и этимология), а не обозначением жизненного сценария или цели, которую человек намеревается достичь. Поэтому вопрос о том, есть ли у тебя мечта в до-капиталистический период истории не имел никакого смысла. Феодальное общество не производило расслоения, не создавало новых социальных разрывов, тогда как капитализм постоянно перекраивает свою иерархию, почти непредсказуемо низвергает кумиров, и развивается от кризиса до кризиса, финансовых крах стал уже одним из его имён. Следовательно, и субъект капитализма постоянно находится в поиске этого эфемерного и призрачного объекта желания, которые постоянно ускользает из его рук как только случается очередной кризис. Капиталистические ценности постоянно переживают дефолт, поэтому современному субъекту постоянно приходится спрашивать себя о своём желании: чего же именно я хочу? Что было совершенно не мыслимо для феодальной формации, где объект желания всегда находился возвышенном месте, и именно отказ от желаний Маркса считает краеугольным камнем общества социалистического.

В капиталистическом обществе не на что положиться, в нём нет больше окончательных и непоколебимых ценностей (ни моральных, ни экономических, золото при капитализме столь же нестабильно как добродетель), поэтому люди обречены на свободу. На переоценку всех ценностей и вечное становление своей субъективности. Не случайно, что именно при капитализме свобода начинает осознаваться как социальная ценность и именно в Новое время появляется субъект, осознающий свою автономию.

Капитализм даёт нам не только нового субъекта, но и диалектические отношения господина и раба, между которыми помещается нехватка, а значит создаётся поле для фантазий. Каждый начинает воображать себе наслаждающего господина, который упивается своей властью, томится бездельем, утопает в своей роскоши, самореализованности, счастье и духовном совершенстве, - тот миф, который так необходим простым невротикам, чтобы желать и добиваться, развиваться и находить. Не секрет, что бедные слои населения завидуют богатым, потому что они больше могут себе позволить, а мандарины завидуют нищим монахам, которых вообще не интересуют материальные блага. - Каждый видит в другом то наслаждение, которое не может признать в себе самом. Как говорит Фройд в Массовой психологии и Я-анализе: "в мире человека всегда есть другой, который выступает как объект, помощник или противник". И мы обязаны этим именно капиталистическому способу производства субъективности, создающему отчуждение. Капитализм позволяет нам желать, находить себя и протестовать, создавать конфликты и прорабатывать их, утрачивать и находить самих себя. Капиталистическая реальность уничтожает иллюзии самопознаваемости, аутентичности, равенства самому себе и равенства между людьми, всеобщего блага и справедливости. Как и многие другие идеалистические мифы. Именно поэтому они становятся идеалами в эпоху Нового времени.

Наконец, именно капитализм с его дьявольской калькуляцией создаёт идею о человеке-машине и его психическом аппарате, ведь только капиталисты может придти в голову алгеброй разъять гармонию и исчислить психический процессы в материальных категориях. Не случайно поэтому экономический лексикон был так обласкан Фройдом: он говорит об экономических проблемах мазохизма, перераспеделении либидо, инвестициях либидо, невротической валюте.

 
  
 

Миф о человеке-машине, которым успешно пользуется и психоанализ, является продуктом капитализма, озабоченного расчётом и извлечение пользы из всего, что не было характерно как для предыдущих эпох, так и перестанет быть атрибутом последующих формаций; польза и наслаждение, по мнению Маркса, отойдут на второй план в социалистическом обществе.

Такой миф рождает соблазн рационального познания и использования человеческих ресурсов. Именно капитализме, отвечая на вопрос "где у него кнопка?", порождает овеществление человека, отчуждение человека от самого себя. Не удивительно поэтому, что все манипулятивные техники появились в эпоху Нового времени, а средневековые жулики не знали средств "относительно честного отъёма денежных знаков", не было ни финансовых пирамид, хотя денежные потоки вполне могли их подкармливать, ни скрытой рекламы, да и в феодальную эпоху бихевиористские приёмчики вряд ли сработали бы. Сама идея управления человеческими ресурсами рождается только тогда, когда человеческий фактор становится подсчитан и разложен на составляющие. Например, римским патрициям и в голову не приходило составить пропорцию между средствами на содержание раба (количеством корма, продолжительностью сна, условиями труда) и его производительной силой. Равно и средневековый человек помыслить себе не мог, что психическая жизнь, складывается из вполне осязаемых и исчислимых показателей, означающих, языковых структур, может быть проанализирована и проработана.

Вполне закономерно рождается соблазн утопического романтизма состоящий в том, чтобы упорядочить работу этой прекрасной машины наилучшим образом, сделать человека наиболее эффективным, а его жизнь наиболее счастливой. Однако история показывает, что все эти гуманистические попытки отладить человеческую машину и расстроить её ход правильным образом, как правило, заканчиваются евгеникой, концлагерями и тоталитарными государствами, заставляющими людей-винтиков работать по установленному им режиму. Оказывается, что на практике идея человека-машины не работает. Точнее проваливаются все попытки взять её под контроль и выстроить её работу в требуемом режиме, запускать и останавливать эти человеческие часики в нужное для мастера время никогда не получается. Загвоздка состоит в том, что человек - это сломанная машина. И она хорошо работает лишь благодаря тому, что в ней кроется её собственная поломка.

Психоанализ исходит из того, что принципы работы психического аппарата (1) бессознательны, следовательно, не контролируемы, и (2) индивидуальны для каждого человека, то есть, выражаясь словами Пелевина "человек, конечно, машина, но мы никогда не узнаем, как она работает", что исключают возможность какого-то общего знаменателя, буржуазного счастья и коллективного зомбирования, на что, впрочем, надеялись те политические авантюристы, которые наивно пытались использовать психоанализ в своих амбициозных административных прожектах. Машина бессознательного у каждого человека такова, что вряд ли могут существовать одни и те же разводные НЛП-ключи для двух и более человек, каждый психический аппарат уникален, именно потому, что он работает, благодаря своей поломке, как говорит Феликс Гваттари. То есть мы имеем дело с тем случаем когда устранение поломки может привести к коллапсу всего механизма. Уникальная неисправность каждого механизма делает его рабочим и взаимосвязанным с другими. Иными словами, человеческую машину вовсе не нужно переделывать или корректировать, поломка - это самое ценное, что у неё есть. И невротики каждый день доказывают нам это, так сильно они держатся за свои поломки, так наслаждаются своими неудачами. Вопрос не в том, как избавить его от этих неудач и сделать серым счастливым обывателем, а как сделать это наслаждение не таким запретным.

- Дмитрий Ольшанский
 
Яндекс цитирования
 


В чем преимущества Palomar | Лечение импотенции (эриктильной дисфункции) | В наличии и под заказ колодки Форд